Alexey Yakovlev (botalex) wrote,
Alexey Yakovlev
botalex

Category:

КВАДРАТУРА ДРУГА

Дружба бывает различной по интенсивности и длительности. Дружат и малыши в песочнице, делящиеся своими игрушками, дружат и взрослые люди, жертвующие своей почкой или даже жизнью ради того, кого они называют своим другом.

Я не случайно провожу здесь возрастное сравнение. С одной стороны, нам всем, вроде, понятно, что такое дружба, а с другой - мы вновь и вновь задумываемся о сущности этого феномена и пересматриваем свое понимание дружбы по мере взросления.

В своем прошлом посте (здесь) я рассуждал о собачьей дружбе. Собачья преданность инфантильна, а потому безотчетна и недобровольна. Домашняя собака, хоть и вырастает во взрослого пса, до конца своих дней остается психологическим «щенком». Такой интеллектуально-психологической ретардации (=отсталости) у собак человек добивается путем длительной селекции и воспитания питомцев в среде, где существование животного полностью зависит от разумного хозяина, причем выбора никакого не предоставляется.

Такова же и природа нашей детской преданности родителям. По мере знакомства с окружающим миром и развития интеллекта человек учится самостоятельной жизни и взаимодействию с другими людьми, и постепенно родители перестают быть для него центром вселенной.

Для подростков сверстники, которых они считают своими близкими друзьями, приобретают огромное значение, а их мнение становится более авторитетным по сравнению с родительскими увещеваниями.


Рис. Шкала доверительности. Ответ на вопрос: «Делитесь ли Вы с этими людьми своими сокровенными мыслями, переживаниями, планами?». Ответам присвоены баллы от 1 = никогда до 7 = всегда.

По мере ухода в юность человек становится все более независимым от родителей. Взрослея, мы учимся законам и традициям социального взаимодействия, дружба становится все более прикладной, завязанной на обмене теми или иными социальными благами. Так, в жизни взрослеющего человека все меньшее место занимает истинная = бескорыстная дружба, а отношения становятся более партнерскими, товарищескими.

Конечно, привязанность к родителям и друзьям детства и юности не умирает в одночасье и в той или иной интенсивности может сохраняться на протяжении всей жизни, у кого-то в форме психологического рудимента, а у кого-то, как у собаки, в форме безусловной преданности. При этом такие ранее сформированные привязанности сосуществуют с формируемыми во взрослом возрасте товарищескими и партнерскими формами дружбы.

Для нас с вами нравственным идеалом, несомненно, остается бескорыстная юношеская дружба, и именно ее мы подразумевает как эталон, говоря о близком друге.

Люди всех времен и народов почитали такую дружбу величайшей социальной и нравственной ценностью, сопоставимой по значимости с любовью.

«Если найдешь разумного друга, готового идти вместе, праведно живущего, мудрого, превозмогающего все невзгоды, - иди с ним, радостный и вдумчивый. Если не найдешь разумного друга, готового идти вместе, праведно живущего, мудрого, - иди один, как царь, отказавшийся от завоеванного царства, или как слон в слоновом лесу» (Дхаммапада - собрание религиозно-этических изречений раннего буддизма III–I вв. до н. э.).

Обратите внимание на слово РАЗУМНОГО. Речь идет уже не о собачьей преданности, а о привязанности к ближнему по СОБСТВЕННОМУ РАЗУМЕНИЮ.

Отсюда и вытекает ядерное свойство истинной дружбы — ее бескорыстность: друг помогает другу «не в службу, а в дружбу».

Взаимопомощь по долгу (по службе), воинскому ли, корпоративному, ритуально-общинному и т.п. от истинной дружеской привязанности отличается некоей недобровольностью или «контрактностью», которая по определению вытекает из оговоренных условий долженствования. Такое явление я и называю здесь товариществом.

Добровольность в выборе друга всегда индивидуально-избирательна и базируется на ВЗАИМНОЙ СИМПАТИИ. Истинная дружба всегда глубока и интимна, она предполагает не столько утилитарную взаимопомощь, сколько такие бескорыстные вещи как внутренняя близость, предельная откровенность и доверие, любовь (не путать с сексуальной любовью), т.е. всё то, что обеспечивает психологический кофморт и противострессовую защиту в результате общения с другом (душа отдыхает).

Истинная дружба — явление нечастое. Шопенгауэр даже иронизировал: «Истинная дружба - одна из тех вещей, о которых, как о гигантских морских змеях, неизвестно, являются ли они вымышленными или где-то существуют».

Как я уже заметил, истинная дружба, как правило, формируется в юности и чаще между лицами мужского пола. Нередко истинная дружбы прорастает на почве изначально товарищеских взаимоотношений (в трудовом коллективе, в армейской среде, у лиц, сошедшихся по общим интересам или увлечениям и т.п.).

Товарищество или ритуализованная дружба по теории известного израильского социолога Шмуэля Айзенштадта является разновидностью ритуализованных личных отношений, посредством которых архаическое общество может интегрировать индивидов, не связанных друг с другом кровным родством, и осуществлять над ними социальный контроль. Из определения ясно, что товарищество — явление строго утилитарное, необходимо для социализации.

Одной из основных функций социализации у приматов, включая человека, является совместное добывание пищи (охота) и защита от вешнего врага (будь-то стихия или другое племя). Потому товарищество более развито именно у юношей и молодых мужчин, тогда как женщины больше сосредоточивают свои чувства на заботе о потомстве, а если и дружат с соплеменницами, то по большей части в качестве временных коалиций для участия в племенных интригах (против кого дружить будем?).

Товарищество тем успешнее для выживание племени, чем преданнее его ритуалам все члены братства. Предательство здесь совершенно неприемлемо, будь то грех Иуды или подстава в криминальной группировке.

Небольшая ремарка по поводу боевого товарищества. Одни молодые люди склонны к объединениям в различные мушкетерские группировки, где «один за всех и все за одного», другие же склонны к индивидуальной самореализации. Этот момент надо учитывать применительно к формированию вооруженных сил в современном государстве. Понятно, что в наемную армию идут юноши, приверженные мужскому братству по своему врожденному психотипу. Потому армия по контракту всегда представляет собой более эффективную силу. Поголовное же рекрутирование всех молодых людей без учета их психологической организации — куда менее эффективное расходование социального ресурса, а кроме того в обществе со сложной социальной структурой любое унифицирование вредно. И правда, какой обществу прок оттого, что несколько десятков тысяч танцовщиков балета, спортсменов или молодых ученых безнадежно отстанет от более удачливых «отмазанных» сверстников или даже потеряет свою квалификацию? Моему разуму это не доступно, а потому мотивы наших законотворцев, отменивших отсрочки этим категориям, мне непонятны.


Фильм "300 спартанцев" экранизирует исторический эталон товарищества: кучка братски сплоченных мужчин противостоит вражеской армаде.

Племя или иное социальное объединение (мафиозная группировка, банда, партизанский отряд и т.п.), где товарищ готов положить жизнь за товарища, всегда получает преимущество перед объединением, где мужские узы не так сильны. И здесь двуногий примат прошел отбор не менее жесткий чем тот, что превратил серого волка в «лучшего друга человека». Миллионы лет междоусобных конфликтов и противостояний стихиям и хищникам породили то, что мы называем сегодня истинной мужской дружбой. Поскольку в эволюции человека функция силового разрешения междоусобных конфликтов ложилась на мужской пол, в среде женщин столь тесные дружеские взаимоотошения встречаются гораздо реже, а жертвенность их посвящена более детям. Впрочем, гендерные различия не абсолютны (белое-черное) и возможны различные поло-ролевые варианты, особенно в современной индустриальном обществе.

Субъекты истинной дружбы испытывают друг к другу непреодолимую привязанность, отличную от сексуального влечения. В отдельных случаях по эмоционально остроте мужская дружба может даже превосходить чувства к женщине. Рыцарская мораль ставила мужскую дружбу выше любви и семейных отношений. В «Песне о Роланде» невеста Роланда, красавица Альда, узнав о смерти своего рыцаря, тут же падает мертвой; напротив, умирающий Роланд не вспоминает о невесте, но горько оплакивает своего друга и соратника Оливье:

Ты был мне братом много лет и зим
Друг другу не чинили мы обид.
Коль дух ты испустил — и мне не жить.


Любящим женщинам следует знать, что, будучи поставленным перед выбором «друг или любимая» молодой мужчина может выбрать друга, и с этой данностью мужской психологии следует считаться — таков уж этот гендерный продукт естественного отбора.

Отдельно отмечу разновидность мужской дружбы, когда один, оба или даже несколько ее субъектов являются гомосексуалами. В таких случаях товарищество подкрепляется еще и сексуальной симпатией. Союзы эти могут быть очень крепкими и долгосрочными, но все же это совершенно отдельная тема. «Гибридные» формы дружбы возможны и между разнополыми лицами, когда дружеские или товарищеские узы цементируются и чувством сексуальной приязни, при этом никогда не переходят в физическую близость. Возможны и прочие сочетания, например, дружба юноши-гомосексуала с девушкой. Здесь всё как в калейдоскопе: заложили три-четыре цветных стеклышка, а в итоге получаете множество рисунков.

В подростковом и раннем юношеском периоде друзья и сами плохо еще дифференцируют дружбу и сексуальную привязанность. Нередко такие отношения кажутся взрослым «подозрительными», а описанные в художественных произведениях или личных дневниках «знаменитые дружбы» смущают многих читателей своей гомоэротичностью.

Трепетной юношеской дружбе посвящены и известнейшие произведения Германа Гессе «Дамиан», « Нарцисс и Гольдмунд», «Сидхартха», и повесть Марка Твена «No 44, таинственный незнакомец», и «Детство» Толстого с его Николенькой, и «Тонио Крегер» Томаса Манна, и многие другие описания интимной душевной привязанности юных людей, сопоставимой по своей эмоциональной напряженности с самой пылкой чувственной влюбленностью.

Вот так описывает дружбу подростков Кристофа и Отто в своем знаменитом романе «Жан Кристоф» нобелевский лауреат Ромен Роллан:

“Один в ночной темноте Кристоф шагал домой. Но сердце у него пело: у меня есть друг, есть друг. Он ничего не видел, ничего не слышал. Не думал ни о чем – только о друге. <…> Кристоф не знал никого прекраснее Отто. Все восхищало его в друге — тонкие руки, красивые волосы, свежий цвет лица, сдержанная речь, вежливые манеры и тщательная забота о своей внешности <...> Он пожертвовал бы ради Отто всем на свете. Он жаждал подвергнуться ради друга любой опасности и страстно мечтал, чтобы представился, наконец, случай испытать силу его дружбы. Во время прогулок он ждал какой-нибудь опасной встречи, чтобы броситься вперед и прикрыть собой Отто. Он с наслаждением принял бы смерть ради друга". <….> Кристоф не мог знать этого, так как не знал, что такое любовь. Но временами, когда мальчики оставались одни, Кристофа охватывало странное волнение — как в их первую встречу в сосновом лесу: кровь приливала к щекам Кристофа, он густо краснел. Он боялся. Не сговариваясь, инстинктивно, мальчики сторонились друг друга: один убегал вперед, другой оставался на дороге, замедлял шаг, задерживался; оба притворялись, что ищут спелые ягоды ежевики, и оба не понимали, что их так волнует. Но зато они давали волю свои чувствам в письмах. Тут уж ничто не стесняло, не вспугивало этих чувств, и мальчики могли свободно предаваться своим иллюзиям. Они писали теперь друг другу раза три-четыре в неделю страстные лирические послания. Они почти не касались обыденной жизни. Они обсуждали только важные проблемы, и только в самом возвышенном тоне, легко переходя от самых светлых восторгов к самой мрачной безнадежности. Они писали: «мое благо, моя надежда, мой любимый, мое второе „я“. Они употребляли слово „душа“ во всех падежах, кстати и некстати.<….>»

Особенно богата подобными сюжетами поэзия. Возьмем, например, знаменитое есенинское стихотворение "Прощание с Мариенгофом" которое, вроде бы формально повествует о дружбе, но по эмоциональной тональности не уступает любовной лирике:

Есть в дружбе счастье оголтелое
И судорога буйных чувств –
Огонь растапливает тело,
Как стеариновую свечу.

Возлюбленный мой! дай мне руки –
Я по иному не привык –
Хочу омыть их в час разлуки
Я желтой пеной головы.

Ах, Толя, Толя, ты ли, ты ли,
В который миг, в который раз –
Опять, как молоко, застыли
Круги недвижущихся глаз.

Прощай, прощай. В пожарах лунных
Дождусь ли радостного дня?
Среди прославленных и юных
Ты был всех лучше для меня.

Не менее лирично стихотворение Блока «Ты в комнате один сидишь».

Ещё Герцен подметил, что подростковая и юношеская дружба зачастую неотличима от любви:

"Я не знаю, почему дают какой-то монополь воспоминаниям первой любви над воспоминаниями молодой дружбы. Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она - страстная дружба. С своей стороны, дружба между юношами имеет всю горячечность любви и весь её характер: та же застенчивая боязнь касаться словом своих чувств, то же недоверие к себе, безусловная преданность, та же мучительная тоска разлуки и то же ревнивое желание исключительности" (Герцен 1956 т. 4, c. 82).

»
Ж. Брок «Смерть Гиацинта», 1801 (Musée Sainte-Croix)

Но подобная интимная дружеская, а отнюдь не сексуальная, привязанность свойственна, как правило, лишь подросткам и юношам. По мере же взросления даже уже сложившиеся в юности глубокие интимные привязанности между друзьями, как правило, истощаются, замещаясь деловыми или корпоративными связями.

Увы, с возрастом чувство товарищества и дружбы слабеет у большинства людей, и это вполне объяснимо: объединение с целью защиты от внешнего врага и добывания пищи приходится на возраст наивысшего физического рассвета мужчины, тогда как от «непризывного» возраста всех этих «подвигов» уже не требуется, зато требуются совершенно другие формы социальных связей.

«Взрослый человек утрачивает свойственную юности открытость и эмоциональную чуткость к внутренним переживаниям, своим и чужим. Поэтому дружба взрослых часто представляет собой лишь «совместное бегство от скуки, пакт против изоляции, с оговоркой против интимности» (Douvan E., Adelson J.).

После 25-30 лет полная откровенность и интимность между друзьями начинает восприниматься как попытка вторжения во внутренний мир другого, а если друг проявляет настойчивость, это может заставить «повзрослевшего» товарища замкнуться или вовсе отдалиться. Подростковая и юношеская открытость уже воспринимаются как незрелость и наивность, а навязывание другому непрошеной интимности в этом возрасте может наталкиваться на отпор:

Делись со мною тем, что знаешь,
И благодарен буду я.
Но ты мне душу предлагаешь:
На кой мне черт душа твоя!..

(Лермонтов)

В дружеские отношения постепенно приходят ритуализация и ТАКТ и в лучшем случае они преобразуются в товарищеские, во взаимную заботу и поддержку по «старой дружбе».

Отдельно отмечу, что в юности с ее максималистическими установками очень опасна бывает религиозная интоксикация сознания, когда понятие дружбы подменяется понятием любви к ближнему. Жертвенные античные и средневеково-рыцарские идеалы дружбы никоим образом не созвучны христианской морали, как она трактуется многими церковниками. При поверхностном рассмотрении христианская формула любви к ближнему напоминает внешне аристотелевский принцип «относись к другому как к самому себе». Однако Аристотель имеет в виду взаимоотношения между двумя конкретными индивидами, со всеми их эмоциональными перипетиями, тогда как христианский теолог подразумевает абстрактного ближнего. «Христианская "любовь к ближнему" не является избирательной, она распространяется на всех и вытекает из общей морально-религиозной нормы. С точки зрения средневекового теолога, "истинная дружба" проистекает не из природного, естественного взаимодействия двоих людей, а из божественной любви. Слишком сильная эмоциональная привязанность к какому-нибудь отдельному человеку даже опасна, так как отвлекает от Бога и к тому же легко принимает эротический характер. (И.С. Кон, здесь)


Тондо: Ахилл перевязывает раненого Патрокла. Около 510-500 гг. до н. э. Берлин, Государственный музей

Малообщительные юноши, испытывающие проблемы с социализацией в среде сверстников, для которых любые естественные формы товарищества и уж тем более дружбы представляют значительную трудность, легко подпадают под воздействие христианской, иной религиозной или даже сектантской морали, переключая свои душевные порывы и чаяния с близких людей на посторонних или вовсе абстрактных. В запущенных случаях такая абстрактная любовь к ближнему может приводить к полному социальному бездействию и солипсизму. Нередко мне доводится видеть людей, оплакивающих голодающих детей в Африке, в которой они никогда не бывали, или испытывающих самые сильные эмоциональные переживания по поводу злоключений героев любимой кинокартины или сказочного балета, но при этом неспособных испытывать ни малейшего сострадания к конкретным нуждающимся. Ведь такая конкретика нередко предстает в виде дурно пахнущих бездомных или стариков-соседей, слегших с инсультом. Абстрактный же ближний всегда стерилен, а потому потребность в любви к нему можно удовлетворить простым денежным переводом в очередной не менее абстрактный фонд...

P.S.: О разного рода дружбах и преданностях люблю смотреть японское и корейское кино. Очень рекомендую шедевр Такеши Китано "Куклы" и необычный для европейского самосознания фильм корейского режиссера Ли Чжун Ика "Король и шут".
Tags: psychology
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 125 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →