January 8th, 2017

О МИМИКРИИ

В крещенские морозы ничто не согревает так, как воспоминания о тропиках. Сегодня решил поностальгировать по Латинской Америке, в которую частенько наведываюсь со своим давним компаньоном проф. Ю. Н. Сидельниковым. Неотропики потрясают своим биоразнообразием, всего одним постом не объять. Так что остановлюсь, пожалуй, на бабочках и на явлении мимикри́и.

В неотропиках всюду сталкиваешься с двумя формами мимикрии у бабочек — бейтсовской и мюллеровской.

Бейтсовская мимикри́я — феномен эволюционного развития внешнего сходства (мимикрии) у съедобных форм в подражание ядовитым видам. Впервые эту мимикрию описал в 1852 году Генри Уолтер Бейтс. Смысл такой мимикрии понятен, но когда наблюдаешь её воочию — удивлению нет предела: настолько велико кажущееся сходство!

Batesian mimicry
Хрестоматийный пример бейтсовской мимикрии между вполне съедобными белянками-дизморфиями (слева) и ядовитыми геликонями из рода Механитис. Верхняя пара поймана буквально в одной точке в Панаме. Дизморфия (родня нашей капусницы) не только приобрела схожую окраску и форму, но подражает механитисам и в полёте, так что даже опытный энтомолог способен отличить одну от другой только уже в сачке.

Халява в природе всегда строго ограничена, поэтому численность бейтсовских имитаторов лимитирована. Если в определенной местности популяция съедобного подражателя станет чрезмерно многочисленной, птице, вероятно, попадется одна из вкусных бабочек-дизморфий гораздо раньше, чем она натолкнется на мерзкую геликонию. В этом случае и отпугивающая окраска геликонии и подражание дизморфии резко упадет в цене. Следовательно, бейтсовская мимикрия эффективна лишь в том случае, когда имитатор значительно уступает модели в численности.

Collapse )