August 31st, 2013

О МОИХ УЧИТЕЛЯХ – Г.Г. ПЕРМЯКОВ

С годами многое переоцениваешь. Люди, когда-то столь близкие, столь обыденные, становятся важными историческими личностями. Увы, не всегда при жизни... Время стремительно несет тебя сквозь толпу, и лишь годы спустя осознаешь, что в этой суете судьба столкнула тебя с носителями Разума.

Таковым был мой Учитель Георгий Георгиевич Пермяков. Родившийся через несколько дней после Октябрьской революции в семье аптекаря-мыловара и столбовой дворянки в приморском городке Никольск-Уссурийский (нынешний Уссурийск), семилетний Гоша эмигрировал с родителями в Харбин вместе со ста тысячами других русских дворян и белогвардейцев.

С 1932 по 1945 годы Харбин входил в состав государства Маньчжоу-го, являвшегося по сути оккупированной японцами частью Маньчжурии – того, что не отошло Царской России в виде Приморья и Приамурья ("Внешняя Маньчжурия"). Верховным, но по сути марионеточным правителем Маньчжоу-го, в 1933-ем японцы сделали последнего китайского императора из маньчжурской династии Цин, известного по сокращенному имени Пуи (= Пу И). За время существования Маньчжоу-го население этих территорий более чем удвоилось – в основном за счет китайцев и маньчжур, и немного благодаря притоку переселенцев из Японии (около 600 тыс), Кореи (около 700 тыс) и других национальностей. В этом поликультурологическом бульоне и эволюционировало самосознание моего Учителя, прожившего одну из самых замысловатых версий эмигрантских судеб русского Китая.

Пу И и Пермяков на Токийском суде
Пуи и Г. Г. Пермяков (крайний справа) на Токийском процессе.

Collapse )