Alexey (botalex) wrote,
Alexey
botalex

Categories:

КРАСОТА ВО ПЛОТИ

Друзья, не пропустите сегодняшний выпуск «Большого балета» по «Культуре»! Здесь вас ждут не только идеальная анатомия тел и красивая танцевальная пластика; самое главное в балете — его духовая эстетика. И именно сегодня вы увидите полюбившуюся мне «Колыбельную» в исполнении солистов Большого театра Анны Тихомировой и Артема Овчаренко.

«Колыбельная» — это часть балетного спектакля «Дождь», поставленного в 2007 году известным хореографом Раду Поклитару для театра «Киев модерн-балет», труппой которого он руководит. Номер исполняется под проникновенную песню Лидии Руслановой «На Улице Дождик — Колыбельная».

Этот пост я пишу исключительно в качестве анонса, ведь через несколько часов вы сможете увидеть всё своими глазами. А кроме «Колыбельной» на конкурсе будут представлены и другие замечательные парные и сольные номера в исполнении юных артистов из ведущих театров России. Однако сейчас я хотел бы побаюкать вас именно «Колыбельной».

Еще до начала съемок ребята пригласили меня на репетицию с Раду. Здесь, в одной из репетиционных Большого театра, я и познакомился с этим удивительным человеком. Его энергетика и педагогическая манера подкупают даже стороннего наблюдателя. Очень внимательный к доверившимся ему артистам, он умеет корректировать их совершенно ненавязчиво и все же убедительно, — любое замечание сопровождалось незлобивой шуткой, забавным примером из жизни или смешным анекдотом.

IMG_0283 Anna Tikhomirova and Artem Ovcharenko (Bolshoi Ballet)
Фото © Alexey Yakovlev


С Раду Поклитару

Имея серьезную подготовку в балетной классике, Раду Поклитару ставит преимущественно модерновую хореографию, привлекающую большой интерес во всем мире. Хореографический язык Раду насыщен не совсем обычными для балета элементами. Кое-что здесь заимствовано из классики и народного танца, но многое прописано чисто поклитаковскими неологизмами, обеспечивающими его хореографии какую-то особую свободу мысли. Часто случается, что сталкиваясь с чем-то совершенно новым, мы испытываем душевное затруднение и даже внутреннее противление, порожденное непониманием незнакомого языка. Потому многие работы Поклитару наталкиваются на ожесточенную критику, особенно в консервативных возрастных кругах. Молодежь же открыта всему новому, и через это новое открывает нам свои души.

Я: Почему «Колыбельная» Руслановой?
Раду Поклитару: При подготовке спектакля «Дождь» я натолкнулся на «Колыбельную» Лидии Руслановой и сразу же понял: я хочу это сделать — подобрать этому произведению некий хореографический эквивалент, облечь его в пластику тела.

Я: Многие зрители сочли «Дождь» чрезмерно чувственным, кто-то даже усмотрел в спектакле элементы инцеста. Как Вы воспринимаете подобную критику?
Р.П.: Стараюсь никак не воспринимать. В своей работе я отталкиваюсь исключительно от своего видения и не стремлюсь никого намеренно эпатировать.

Я: «Колыбельная» близка нашей "славянской душе", а как принимает ее зарубежный зритель?
Р.П.: Очень хорошо. В прошлом году, например, мы привезли «Колыбельную» на гала-концерт в Линкольн-центр. Так вот, ньюйоркцы приняли нашу работу очень тепло.

Я: Был свидетелем того, как приняли номер зрители и члены жюри на съемках «Большого балета». Колыбельная произвела глубокое впечатление на всех, кто-то был даже потрясен...
Р.П.: В телевизоре всё может получиться иначе: здесь многое зависит от искусства кинооператора, а главное — от монтажа. Снимать балет для телевидения — это отдельное искусство. У меня не было возможности присутствовать на съемках, так что завтра и сам присоединюсь к телезрителям. Надеюсь порадоваться за Артема и Анну.

Я: Я знаю, что на подготовку номера с Анной и Артемом у Вас было всего три дня, да и то параллельно с московскими гастролями. И тем не менее, полагаю, Вы должны были отметить особенности работы с солистами Большого. Я часто слышу, что классический танцовщик с хорошей выучкой и светлой головой одолеет любую современную хореографию.
Р.П.: В этом утверждении не хватает лишь одного эпитета — «талантливый». Действительно, времени у нас было совершенно недостаточно для того, чтобы я мог понять и использовать все возможности ребят. Но на репетициях присутствовал Ян Годовский, один из самых интеллектуальных педагогов сегодняшнего Большого. С ним они и доработали номер.

С Ириной Георгиевной Храмцовой, мамой Анны Тихомировой

В последний день конкурса родители Анны приехали на съемки, чтобы поддержать ребят. Воодушевленная рассказами об успехе «Колыбельной», Ирина Георгиевна вдруг начала петь, сначала тихо, но постепенно ее богатый голос набирал силу, и вскоре все присутствовавшие в гримерной замерли, затаив дыхание. Позже я подумал, что одного такого эпизода в жизни достаточно, чтобы даже мне, человеку далекому от фольклора, привить интерес к русской народной песне.

Я: Ирина Георгиевна, как вы полагаете, Анна не случайно станцевала этот номер столь проникновенно? Ведь Вы, ее мама — профессиональная певица-народница.
Ирина Георгиевна: Конечно! Аня с раннего детства впитала дух русских народных песен. Она все их знала наизусть! «Колыбельная» Руслановой, должно быть, запала ей в душу очень давно, что чувствовалось и потому, как она танцевала этот номер. Такие вещи просто необходимо пропускать через душу.

Я: Вы исполняете «Колыбельную» по-своему. А как Вы относитесь к идее поставить этот номер под Ваш живой голос, с живым же оркестром или даже акапелльно?
И.Г.: Насколько отличается один и тот же спектакль в разных составах, настолько же индивидуально и исполнение русской народной песни. Каждый исполнитель наделен своим тембром голоса, каждому присуща своя манера и тональность. Я Вам больше скажу: всякий раз я пою «Колыбельную» иначе, в зависимости от настроения. Хореографический номер у ребят строго сопряжен с песней Лидии Руслановой, каждый их жест является кантиленным продолжением ее голоса. Для того, чтобы перенастроить ребят на мою манеру исполнения, потребовался бы не один день.

Я: Дочь Вы приобщили к русской народной песне с первых же лет ее жизни. А что же Артём? — ведь уже четыре года вы живете одной дружной семьёй.
И.Г.: А мы, бывает, и с Артемом поём (смеется). Думаю, что-то и ему успела передать и это тоже сыграло свою роль в его восприятии «Колыбельной».

С Анной Тихомировой
Об Анне можно почитать на сайте Большого театра. Её промо к "Большому балету" выложено здесь.

Anna Tikhomirova and Artem Ovcharenko - Bolshoi Ballet
Анна и Артем. 3-ий день съемок "Большого балета" на Мосфильме. Июль 2012. Фото © Alexey Yakovlev

Я: Аня, а чьей идеей было поставить именно этот номер?
А.Т.: Моей! Когда мы обсуждали с Раду, что можно выбрать для проекта, я сразу зацепилась за «Колыбельную». Русская народная песня близка мне с детства.

Я: Наверное, было очень нелегко освоить столь мудреную хореографию?
А.Т.: Многое пришлось пропустить через себя. Не знаю даже, что скажет Раду, когда увидит, что у нас получилось в итоге. Ведь с ним мы репетировали всего три дня, потом еще немного доработали с Яном Годовским. Раду объяснял, что все эмоции в «Колыбельной» следует изображать только пластикой тела, — лицо при этом должно оставаться нейтральным. Но я вот все-таки ослушалась и добавила драматизма мимикой и слезами в конце. Я просто так чувствовала, не могла исполнить иначе. Кроме того, в номере были очень сложные поддержки, которые никак не хотели мне даваться. Я даже просила их заменить. Например эта "катапульта", где Артем отталкивает меня и я лечу от него спиной вперед. Рассказывали, что, бывало, катапультируемая исполнительница серьезно травмировалась. Раду говорил: "Вот как-то девочка в этой поддержке сильно потянула шею и ей пришлось носить фиксирующий воротник. Тогда я разработал облегченный вариант. Но тебе он не нужен, у тебя всё и так получится". И действительно — получилось!

С Артемом Овчаренко
Около года назад я публиковал интервью с Артемом. Его промо к "Большому балету" выложено здесь.

Anna Tikhomirova and Artem Ovcharenko (Bolshoi Ballet)
Анна и Артем. 3-ий день съемок "Большого балета" на Мосфильме. Июль 2012. Фото © Alexey Yakovlev

Я: Артем, а ты сразу принял «Колыбельную»?
А.О.: Впервые я увидел ее года три назад на Фестивале Вадима Писарева в Донецке. Я сразу же влюбился в хореографию Раду. После гала-концерта мы даже обсуждили возможность поставить что-то для меня, но руки вот никак не доходили. Потому я очень обрадовался, когда такая возможность наконец представилась.

Я: Как ты думаешь, насколько отличается ваше с Аней исполнение «Колыбельной» от оригинала?
А.О.: Несмотря на свою занятость в гастролях Дмитрий Кондратюк, на которого изначально ставилась моя партия, нашел время, чтобы присоединиться к нашим репетициям и помочь мне освоить основные детали. Мне совершенно необходимо было отработать все эти сложнейшие подходы и захваты в поддержках. Однако могу сказать точно, что пластически я нарисовал свой образ совершенно иначе. Здесь сказались и индивидуальные особенности моего тела и мое понимание роли. И это нормально! — один и тот же балетный текст мы читает по-разному, что вызвано прежде всего личностным осмыслением исполняемого. Я постарался придать своей партии больше драматизма.

Я: Каково было репетировать с Раду? Насколько он был терпим к вашим индивидуальным интерпретациям его хореографии?
А.О.: Раду очень дипломатичен. Он отталкивался прежде всего от наших исполнительских способностей. Сначала давал нам исполнить то или иное движение так, как мы его понимали, и уж потом излагал свое видение. Жесткого «нет» мы от него ни разу не услышали.

Друзья, приятного Вам просмотра! Начало передачи сегодня в 20:00.

Во время съемок третьего дня конкурса я сделал и другие фото представленных номеров:
yakovlev.alexey - View my 'bigballetday3' photos on Flickriver

Вчера прозвучало интересное интервью с членом жюри Владимиром Деревянко на ВестиFM.

Запись номера:




Tags: ballet, friends, theater
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →